Показаны сообщения с ярлыком Фотография и дизайн. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Фотография и дизайн. Показать все сообщения

четверг, 7 апреля 2011 г.

ЭДИ ГЛАЗА НАПРОТИВ | ИСТОРИЯ ЭДИ СЛИМАНА

ЗАЧЕМ ЭДИ СЛИМАН ОСТАВИЛ МОДУ И ЗАНЯЛСЯ ЧЕРНО-БЕЛОЙ ФОТОГРАФИЕЙ? ПОЧЕМУ ОН ПЕРЕЕХАЛ ИЗ ПАРИЖА В ЛОС-АНДЖЕЛЕС? ВЕРНЕТСЯ ЛИ ОН В ФЭШН-ИНДУСТРИЮ? НА ВОСЕМЬ БЕД -ОДИН ОТВЕТ


hrislian Dior потерял одну и.ч ярчайших звезд в своем созвездии талантов», — написала в июле 2007 года Сьюзи Менкес, когда Эди Слиман покинул пост дизайнера мужской линии Dior Hommc. Даже ей, обычно скупой на эмоции, было из-за чего расстраиваться: если у нулевых и есть знаковый силуэт, как у пятидесятых — «несочные часы», а у восьмидесятых — «большие плечи», то это «I-силуэт»: узкие плечи, узкая талия, узкие бедра. И создал его Слиман.

Главный костюмер поколения хипстеров, Слиман расширил границы субкультуры до мейнстрима. Фрикова-тые лондонские малолетки в штанишках в облипку встали в один ряд с герцогом Виндзорским в приталенных двубортных «тройках», Элвисом и битлами в брюках-сигаретах. Дизайнер заставил буржуа худеть: история о том, как Карл Лагерфельд ради того, чтобы влезть в костюмы Слимана, сбросил сорок килограммов, стала фэшн-легендой. Изящного вида мужчины полюбили сли-мановские глубокие вырезы и низкую талию, а Мадонна и Кейт Бланшетт надели «двойки» Dior Homme в первозданном виде - дизайнер отказался сделать не только вытачки, но даже застежки на женскую сторону. Символично, что именно на дебютный показ Слимана пришел посмотреть Ив Сен-Лоран, создатель женского смокинга, не показывавшийся на чужих дефиле полвека. И вдруг дизайнер сказал, что он устал и уходит — в фотографию. «Это единственный инструмент, который я использую с детства, — рассказывает сорокадвухлетний Слиман. — Я начал снимать в одиннадцать, а создавать одежду только в шестнадцать. II фотоязык знаю лучше всего, могу говорить на нем о самом личном даже лучше, чем на языке моды».

Сходства действительно много. На показах дизайнер одевал своих моделей в полупрозрачные рубашки-блузки без рукавов и украшал ширинки их брюк драгоценными булавками — а на фото одевает на мужчин вуали невест и обнажает Кейт Мосс грудь. И тогда, и теперь он подбирает тонкокостных миловидных тинейджеров с большими грустными

На кастингах on отказывался смотреть портфолио моделей — сейчас вовсе скрывает их лица: иод волосами, тенью, лицами других — так, что не разберешь, кто перед нами: юноши, девушки или вообще звезды. Пита До-эрти, которого Слиман сделал героем альбома London: Birth of a Cult, спрятавшегося за поднятым воротником пальто, опознаешь только по шляпе. Отвернувшуюся Эми Уайпхаус — лишь по прическе-«улью».

Фотографии Слимана кажутся постановочными, однако он никогда не использует ни ретушь, ни фотошоп. «Меня привлекает старая репортерская школа. К тому же я всегда видел окружающую жизнь в черно-белом цвете. Для меня на первом месте пропорции и линии. В этом смысле мне близок Антонио-ни: в плане передачи эмоций, композиции, в том, как он выстраивает кадр». За эту беспристрастность и нежелание приукрашивать действительность Слимана сравнивают с великими фотолетописцами эпох. Основатель Dazed & Confused Джсфферсон Хэк — с Робертом Франком, беспощадным хроникером Америки тучных лет Эйзенхауэра. А Вине Алстти, когда-то придумавший название для музыкального стиля диско, а ныне — влиятельный фотокритик журнала The New Yorker, — с Ларри Кларком, документирующим жизнь современной молодежи, хроникером президентства Кеннеди Корнеллом Капой и певцом межвоенного Парижа Нрассаи.
«Оценивать фототворчество людей моды имеет смысл только но тому, в полной ли мере проявляется в нем их харизма, предвосхищает ли оно время или нет», — считает директор Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова. «Работающий в монохроме Слиман выглядит белой вороной, — полагает Алстти. — Но это отлично передает особенности личности Эди: углубленность в себя, граничащую с хмуростью, и любовь к ночной жизни. Он изнутри знает мир, который снимает: клубы, примерочные, звукозаписывающие студии, пляжи, парки. Слиман — один из самых точных репортеров с музыкального и молодежного фронтов нашей жизни».

Сейчас Слиман подводит итоги нулевых — в четырехтомном альбоме Hedi Slimane: Anthologv of a Decade, который выйдет в марте в издательстве JRP Ringier Books. Шестьсот снимков из-за кулис концертов друзей-рокеров и собственных показов для Dior, прохожих на улицах, моделей в глянце и прочих героев нашего времени. Тома посвящены Парижу, Берлину, Великобритании и США. «Нулевые начались с идеи миллсииума, боязни обнуления компьютеров, с желания людей защититься, —говорит Слиман. — В попытке справиться С головокружением от цифровых технологий мы стали вновь ценить настоящее, «аналоговое» творчество: моду, дизайн, архитектуру, традиционные техники, ручную работу. Так двухтысячные стали золотым веком молы, противоположностью скучным девяностым. В мире независимой инди-музыки произошла подлинная революция, появилось целое поколение новых музыкантов и групп, начиная с The Strokes и The Libertines. Я счастлив, что участвовал в его рождении, одевал его, снимал, выпускал о нем первые книги. Сожалею, что сегодня нет такой фигуры, как Пит Доэрти. По всей планете люди носят его шляпы и еще долго будут носить».

Зачем же тогда Слиман снял обложку для последнего альбома Леди Гаги The Fame Monster? «Они мне заплатили, я сиял, — Эди лаконичен. — Скажу только, что это совершенно другой мир, чем тот, к которому я привык. Ему не хватает способности различать вещи и явления. Слишком много информации вокруг, непонятно, где настоящее, а где — поддельное. что имеет смысл, а что — нет. А понимать это краппе важно»

И где же сейчас настоящее? По мнению Эди, это манчестерская четверка поп-рокабиллыциков The Heartbreakcrs. Интернет, «самая влиятельная и креативная часть мира». Баухаузовская и дс-стилсвская мебель тридцатых годов, которой уставлен дом Эди в Бевсрли-Хиллз. А главное — Калифорния. «Америка привлекательнее Франции, хоть я к ней привязан, — говорит Слиман, который в прошлом году перебрался в США на постоянное место жительства. — Во Франции люди делают твою жизнь жалкой, в Америке гораздо легче стать своим. И жизнь здесь результативнее: я работаю в разы быстрее».

Правда, центр моды, по мнению Слимана, по-прежнему находится в Париже: «Нигде в мире нет и не будет такого сосредоточения идей и традиции, фантазии и системы». В этом месяце Слиман приедет в Париж — ищите его, как в диоровскис годы, в Cafe de Flore на бульваре Сен-Жермен. В местном филиале брюссельской галереи Almine Rech открывается выставка с говорящим названием California Dreamin' — Myths and Legends of Los Angeles, которую Слиман курирует. А собственные фотографии он покажет в Almine Rech в столице Бельгии, на экспозиции Fragments Americana. В том числе кинодсбют, короткометражку I love USA из последовательности черно-белых фотографий. На них два тинейджера, белокурая черлидерша с лицом Скар-летт Иоханссон и виолончелист, лицо скрывающий, импровизируют — пишут на песке, смотрят на океан, залезают на крыши небоскребов. Похоже, у Америки теперь есть своя Лени Рифепшталь.

Значит ли все это, что мир навсегда потерял одного из лучших своих дизайнеров? «Нет, мода, безусловно, —мое будущее, — успокаивает своих поклонников Эди. — Мне она нравится. Но, как видите, отдохнуть от нее — крайне полезная штука».

среда, 6 апреля 2011 г.

ТОНКИЙ ВКУС ФОТО

На волне популярности кулинарии, вдруг поднявшейся пару лет назад и до сих пор не угасшей, в интернете появилось множество кулинарных блогов. Эта мода изменила традиционный формат рецепта с текстового на иллюстрированный, и в одночасье очевидным стал факт, доселе известный только довольно узкому кругу фотографов: оказывается, снимать еду очень сложно. Начинающие повара осознали, что качество фуд-фотографии зависит отнюдь не от уровня камеры и даже оптики, посредством которой она выполнена. О таинственных факторах, обусловливающих «аппетитность» его фотографий, а заодно и о том, каково работать иностранцу во Франции, расскажет Грант Саймон, профессиональный фуд-фотограф, живущий и работающий в гастрономической столице мира - Париже.
Курочка
Как и большинство подростков, я начал думать о своей буду­щей профессии примерно в 14-15-летнем возрасте. Однажды, в 1972 году, мой учитель спросил меня о том, чем я планирую заняться после окончания школы, и о том, что меня, в принципе, интересует. Узнав, что я проявляю интерес к фотосъемке, он поинтересовался, есть ли у меня камера. Поскольку камеры у меня не было, этот добрый человек с величайшей щедростью одолжил мне свою на время пасхальных каникул. Я помню, что это был аппарат Kodak и что он был в корич­невом кожаном чехле. Кажется, он даже был с экспонометром, но тогда еще я не умел им пользоваться и определял осве­щенность в основном на глаз, по погоде. Вышло так, что за время этих каникул я отснял пару 24-кадровых черно-белых пленок, и одна из фотографий оказалась очень удачной. В некотором смысле она до сих пор является моим лучшим снимком. Тогда у меня дома появилась проявочная, и тогда же я начал печатать фотографии. А после школы я продол­жил обучаться фотографии в Napier College, где и научился особому фотогра­фическому искусству «видеть» объект.

Сначала я был очень увлечен быто­вым жанром - это касалось и фотогра­фии, и живописи. Наверное, еда как основной объект съемки стала логиче­ским продолжением этого увлечения.
Немалую роль в выборе профессии сыграло то, что я и сам люблю гото­вить, хотя, к сожалению, занимаюсь этим не так часто, как хотелось бы. Признаться, я никогда не думал о том, чтобы снимать пошаговые рецепты, хотя считаю, что съемки «домашней» еды ничем не должны отличаться от съемок гастрономических изысков: те же приемы, те же хитрости, те же сложности. По сути, еда - ничем не примечательный объект для съемок. Свет, цвет, линии и композиция - вот и все, на чем стоит заострять внимание фуд-фотографу.

ТЕХНИКА ВООБРАЖЕНИЯ

Как и любое другое искусство, фото­графия представляет собой сочетание некоторых технических навыков и во­ображения. Овладеть техникой съемки под силу любому, а воображение - куда более сложная штука. Ему нельзя обу­чить, его нельзя объяснить. Просто все люди видят вещи по-разному. Можно сколь угодно описывать ваши впечат­ления от некоего объекта, но передать то, как он выглядит вашими глазами, невозможно.

Первым источником вдохновения и стимулом воображения для меня стали морские и сельские пейзажи. В школьные годы я много времени проводил на Уэстерн-Айлс. У родителей был небольшой домик на песчаном берегу, на окраине крохотной деревуш­ки, в которой даже не было магазина. Так вот, вид из окон этого домика открывался роскошный. Подростком я, бывало, выходил из дома рано утром и просто разглядывал окружающий пейзаж, горы, море. Мне очень хоте­лось запечатлеть это все на пленку, на­столько я был воодушевлен. В то время я конечно же не думал, что природа столь положительно повлияет на мое желание творить, но сейчас очевидно, что вышло именно так.

ЛАКОНИЧНОСТЬ

Наверное, со стороны кажется, что я работаю достаточно свободно и бы­стро, но, может быть, я себе это просто воображаю. Сам я никогда не обращал внимания на то, как работают другие фотографы.
Абсолютно точно лишь то, что я ста­раюсь максимально упрощать свою работу. Много лет назад, когда я еще жил в Лондоне и большую часть време­ни тратил на коммерческую съемку для книжных издательств и журналов, моя работа мало чем отличалась от работы любого другого фуд-фотографа: я рабо­тал с фуд-стилистами и ассистентами и использовал огромное количество аксессуаров для съемок. Пожалуй, их было так много не потому, что мне этого хотелось, а потому, что этого тре­бовал мой род занятий. Среди полок, заваленных съемочным реквизитом, мне было довольно неуютно: я чувство­вал себя виноватым в том, что не ис­пользую большую его часть, в то время как мои ассистенты прилагают зна­чительные усилия для того, чтобы все это найти и подготовить. Тем не менее я постепенно уменьшал использование декоративных аксессуаров в съемках, отдавая предпочтение композициям, выстроенным за счет простых линий, света и теней. Я был и остаюсь убеж­ден, что главное в работе - выделить основной элемент в объекте съемки, или в пейзаже, или в модели и макси­мально его подчеркнуть, не прибегая к дополнительным ухищрениям. Кроме того, я не трачу много времени на одну съемочную сессию. Я вообще работаю очень быстро, ста­раюсь избегать этой «сессионности» и всячески борюсь с нарочитостью и бессмысленным использованием визуальных эффектов в фотографии. Может быть, это отложенная реакция на неестественность визуальных об­разов, которая была популярна в фуд-фотографии восьмидесятых, на заре моей карьеры, однако я не переношу снимки, в которых присутствуют лишние элементы, задействованные не потому, что они были необходимы, а только потому, что у фотографа была возможность это сделать.

ОТ ЛОНДОНА ДО ПАРИЖА

По моему опыту, коммерческая фото­графия во Франции носит гораздо более свободный характер, нежели в Лондоне. Не могу с уверенностью сказать, характеризует ли это француз­скую фотографию хорошо или плохо. Думаю, она просто другая.
Что касается меня, то я просто по­лучаю удовольствие от того, что могу снимать в своем стиле. В Лондоне у меня не получалось так легко и непри­нужденно работать. Думаю, именно эта творческая склонность к эмоциям, а не к разуму, столь характерная для французской фотографии, и делает меня, шотландца, в определенном смысле «французским» фотографом.
Кстати, работа над книжным про­ектом Patate (Сладкий картофель), первым из подготовленных во Фран­ции, может смело называться моим самым запоминающимся фотографиче­ским опытом. В рамках этого проекта я и мой соавтор объехали земной шар по 38-й параллели за семь дней. Париж Токио, Сан-Франциско и снова Париж, три привлеченных шеф-повара - все ради чистых 4 часов съемок и 6 фото­графий. Эта затея изначально была безумной, да и денег на поездки мы потратили больше, чем в итоге за­работали. Зато мне удалось поработать с Томасом Келлером в ресторане French Laundry, расположенном в долине Нала. Думаю, это того стоило.
Из лондонского периода творчества, в свою очередь, запомнилась первая пу­бликация обо мне в журнале. Она была посвящена рекламной фотографии, которую я сделал для Cinzano, и в этой публикации один довольно известный и уважаемый в Лондоне арт-директор оценил мой снимок как «настоящий шедевр в плане работы со светом». Ирония была в том, что на самом деле мой уровень работы со светом на тот момент был не очень высоким. Хотя, что скрывать, я был польщен.
Но не думайте, что самое интерес­ное осталось в прошлом, мои текущие проекты не скучнее предыдущих. Сейчас, например, я работаю над книгой, которая выйдет в свет весной в издательстве Фламмарион. Рабочее название книги - «Гастрономия и Ritz», и, как вы можете догадаться, она по священа кухне одной из самых пре­стижных гостиничных сетей в мире. Август и большую часть сентября я провел в отеле Ritz в Париже, работая вместе с шеф-поваром Майклом Ротом и его командой. Надо ли говорить, что я получил огромное удовольствие и от работы, и от обстановки, в которой она протекала...

ОДИНОЧКА С КАМЕРОЙ

Люди творческих профессий часто с осо­бым трепетом относятся к своим инстру­ментам, и тут я не исключение. Для ра­боты я использую среднеформатные камеры Area-Swiss Monolith и F-Metric, а к ним цифровой задник Jenoptic М22 - это мой повседневный набор. Для пор­третных съемок задействую I Iasselblad HI с задником eMotion и, хотя не очень люблю эту камеру, должен признать, что это хорошая «рабочая лошадка». Вот только хотелось бы, чтобы систем­ных ошибок в ней было поменьше. Еще у меня есть Nikon D700 и па­рочка старых зум-объективов к нему. Я когда-то купил его под один из моих проектов, подразумевавший съем­ку в условиях плохой освещенности, но пару раз использовал и на недавних съемкахв ресторане отеля Ritz. Конечно качество изображения, которое он дает, даже рядом не стояло с тем, которое дает цифровой задник, однако есть в нем своеобразная притягательность. Я к этой камере отношусь почти как к хорошей игрушке: она слишком уж сложная, но хорошо сложенная и крепко сбитая, да к тому же довольно удобная.
Из всех камер, которые я когда-либо использовал, большой любви удостои­лись немногие: лишь моя Area-Swiss да старый Olympus ОМ2. Мне нрави­лась Linhof Technika-lV, но любви с ней не вышло, потом у меня был Sinar 5x4 и 10x8, я пользовался им почти каждый день на протяжении восьми лет, но и его мне полюбить не довелось. Сейчас я заглядываюсь на Area-Swiss Rm3d, но пока не могу придумать, за­чем бы она мне пригодилась. Хотя ради этой камеры я даже готов подумать о переходе на пейзажную съемку.

Ну, а из применяемых аксессуаров особого упоминания достойны им­пульсные студийные вспышки, которые верой и правдой служат мне уже 30 лет.
Завершая рассказ о технической стороне моей работы, должен от метить, что работаю я один. Долгое время к моей работе привлекались помощники, но пару лет назад мой тогдашний ассистент уехал с женой в велотур по миру, и с тех пор я одинок и не перестаю удивляться тому, как много можно сделать в одиночку. Теперь я считаю, что лучшим напар­ником в кулинарной съемке для меня будет сам шеф-повар, а толпа ассистен­тов только помешает делу. Ну, разве что они будут вести себя очень тихо.

АППЕТИТНЫЙ СВЕТ И ЦВЕТ

Сложно сказать, от чего зависит снимок. Невозможно определить, что важнее: свет, цвет или объект. Думаю, главное -эмоции, которые вы вкладываете в ра­боту, и цветовая тональность, которую вы выбираете. По крайней мере, сам я ориентируюсь именно на это. Объект должен волновать вас, возбуждать ваше любопытство, стимулировать ваше твор­чество. Если этого не происходит, если вы не загораетесь при мысли о пред­стоящих съемках - игра не стоит свеч. Что касается тональности, тут я убежден в том, что правильный ее выбор позво вне конкуренции), для удаления пыли и для цветокоррекции.

СОВЕТЫ МАСТЕРА

Мне кажется, все начинающие фото­графы, вне зависимости от выбран­ного жанра, допускают одни и те же ошибки. Они слишком сильно концент­рируются на технических аспектах фотографии и делают это потому, что еще не владеют техникой свободно. Не стоит тратить время и нервы на пу­стые переживания по поводу того, что ваша работа несовершенна. Лучше сна­чала сконцентрироваться на освоении азов того жанра, которым вы решили заниматься, а затем обратить присталь­ное внимание на творческую состав­ляющую работы, тогда ваши снимки не будут выглядеть вымученно. Непосред­ственно камера - это последнее, к чему я обращаюсь во время съемок, хотя мои друзья наверняка сказали бы, что я до­вольно техничный фотограф.
Капуста
Кроме того, необходимо помнить, что использование мягкого света в фото­графии, бесспорно, украшает и девушек, и еду, однако и из этого правила тоже есть свои исключения. Снимая еду, важно передать ее текстуру и создать уже упомянутую эмоциональную окраску снимка. Концентрируйтесь на том аспекте, который заинтересовал в блюде лично вас, на том, что именно вам хочется в нем выделить. Не забывай­те хорошенько осмотреть объект перед съемкой, но не тратьте на это много времени, помните, что еда «умирает» для фотографа с каждой минутой, про­веденной под объективом»

SONY NEX | ВЕРСИЯ ТРИ

Появление на рынке компактных камер со сменной оптикой Sony NEX эксперты приняли близко к сердцу. Высоко оценив новинки в целом, выделив их на фоне конкурентов за адекватную стоимость и напророчив большое будущее новой системе, они (и мы, в частности) довольно жестко раскритиковали ряд небольших, но существенных недоработок. Представители компании в разных странах, в свою очередь, близко к сердцу приняли оценки экспертов, раскритиковав их самих. Ситуация редкая, но не исключительная совершенно неожиданно получила беспрецедентное продолжение.

Надо отдать должное Sony, критика все же была серьезно принята во внимание. В результате свет увидело обновление программного обеспечения для камер NEX-3 и NEX-5, по масштабности сравнимое с выпуском новой модели. Оно не только исправило недоработки, как это обычно бывает с новыми версиями «прошивок», но и изменило ряд принципиальных вещей. Так, например, значительным улучшением является возможность установки различных функций и настроек для двух клавиш на задней панели, что позволит повысить оперативность управления камерой. На центральную кнопку навигационной клавиши можно «повесить» вызов списка, содержащего сразу три наиболее часто используемых настройки. Кнопка Menu по выбору пользователя вызывает либо главный экран настроек, либо сразу переносит фотографа на последний измененный им пункт.


В новой версии значительно переработана функция MF Assist, предназначенная для помощи фотографу при ручном наведении резкости. Кроме прочего, пользователь получил возможность изменять масштаб увеличения картинки на экране при кадрировании, качество которой также обещает быть лучше. Функция автоматической фокусировки стала работать с 14 моделями объективов Sony А, устанавливаемых на камеры NEX посредством адаптера LA-EA1; полный их список можно найти на сайте. Режим съемки Full HD-видео теперь дополнен режимом ручного управления диафрагмой. Благодаря этому стало возможным контролировать глубину резкости в кадре. Обновление включает в себя улучшения, добавленные в предыдущую версию микропрограммы, оптимизацию расхода энергии аккумулятора и функцию съемки ЗD-панорам. Загрузить его бесплатно можно по адресу http://support.sony-europe.com/hub/hub.html